Собственное мнение - это уже собственность

Разделы сайта:

Цитаты:
IMHO рекомендует©
Mario Games

Календарь:

Архив новостей:

Статистика:

 

  Эффективный менеджмент Автор: Al13    7-06-2014, 22:47    Категория: Чтиво  
Западная Белоруссия тогда была под Польшей. Единоличество – каждый сам себе хозяин, у каждого своё хозяйство, и каждый вёл своё хозяйство так, как разумел и мог. Польские (католические) деревни соседствовали с белорусскими (православными), что вносило некоторое разнообразие в сельскую жизнь, но до сегодняшнего национального колорита было далеко. Центром торговой жизни окружающих деревень были еврейские местечки: промышленные товары, мануфактура, обувь, продукты питания, которые сами крестьяне не производили, и проч. В будние дни жизнь местечка была скучна и однообразна. Жизнь в местечке начиналась (да и заканчивалась) в воскресение, когда крестьяне соседних деревень приезжали на базар со своим товаром. Наторговав злотый–другой, крестьяне шли в магазины закупать товар для себя и для хозяйства. Поскольку магазины в местечке держали различные еврейские семьи, то конкуренция была большая, и каждый владелец магазина решал эту проблему по–своему. Мануфактурой торговало несколько магазинов, но деревенские мужики, когда им нужно было купить отрез на новый костюм (что было очень редко) или жене на блузку (что было значительно чаще), предпочитали ходить только в один магазин, к Ёзику.

Магазин этот ничем примечательным не выделялся среди подобных ему мануфактурных магазинов, скорее, наоборот: цена на товары была, как у других, помещение, отведенное под торговый зал, было небольшим, не очень светлым, да и особой чистотой не отличалось. Торговлей занималась вся семья Ёзика: сам старый еврей, его жена да дочка, незамужняя женщина после тридцати, красотой…, ну, не было у неё красоты. Каждый базарный день вся семья торговала в торговом зале.

За прилавком стояла дочка. Надо отдать ей должное – торговать она умела и в деле своём разбиралась хорошо: она точно знала, какой отрез мануфактуры надо стоящему перед ней мужику на костюм, какой отрез надо его жене на блузку, причем размер женщины и её предпочтения в материале продавщица определяла, исходя из рассказа покупателя. Мужики утверждали, что продавщица ни разу не ошиблась в размерах: купленного отреза материала хватало на то, чтобы пошить обновку, и излишков не было.

Когда крестьянин выбирал материал и расплачивался за покупку, дочь старого еврея заворачивала материал в бумагу и говорила: «Спасибо, что пришли к нам. В следующее воскресение у нас будет новая мануфактура – приходите посмотреть. Дай Вам Боже здоровья.». Старуха–еврейка, жена Ёзика, сидела у окна возле прилавка на скрипучем стуле, и, когда крестьянин с покупкой отходил от прилавка, всегда говорила покупателю: «Дай Вам Боже скарыстать [пользоваться] здоровым.». Старый Ёзик открывал перед выходящим мужиком дверь, кланялся, и говорил: «Дай Боже, дай Боже…».

Рассказчик утверждал, что в этом местечке остальные мануфактурные магазины были получше, чем у Ёзика, и продавщицы были красивее, и мужики заходили в эти магазины посмотреть товар…, но покупать мануфактуру ходили к Ёзику.

Вот и вся байка. Какая мораль? Нет у этой байки морали: в первые дни войны немцы бомбили местечко, и оно сгорело. Потом пришли сами немцы, и сгорели люди, жившие в этом местечке.

Все ушли…, оставшись живыми только в наших воспоминаниях..., пока не ушли мы.

mongolскачать dle 10.6фильмы бесплатно
Другие новости по теме:
Просмотрено: 1 121 раз

Популярные статьи:
    Облако тегов: