Суть такова. Каждую неделю, вечером, после работы, я сажусь в свою машину и еду не домой, как обычно. Я еду в областной центр, иногда своей, иногда в соседних областей. Сначала я направляюсь туда, где барыжат старыми мобилами. С рук, задешево, я беру телефон. Я даже не проверяю, работает ли он, позже ты поймёшь почему. Я кладу его в бардачок, и из телефонов, лежащих там выбираю трубку, купленную месяц назад в другом городе, где меня давно уже забыли. Потом я паркуюсь возле крупного торгового круглосуточного центра, среди сотен других машин. Надо спешить, пока не схлынула толпа, которая устремляется за жрачкой после работы, никто не запомнит меня в ней.

- Спускайся! - дёрнул головой Воин Добра, - Биться станем. Насмерть.
- Бегу-спотыкаюсь-падаю, как же! - издевательски усмехнулся Миньон Зла, красуясь на парапете крепостной стены, - Я ров выкопал? Выкопал. Водой наполнил? Наполнил. Стену возвёл? Возвёл. Цитадель построил? Построил. Гарнизон из троллей набрал? Набрал. И теперь ты хочешь, чтобы я махнул рукой на всю эту благодать и сам вышел в чистое поле, с тобой сражаться? Дурак, что ли?
- Кто именно? - напрягся Воин Добра.
- Да какая разница? - отмахнулся Миньон Зла, - Не уводи в сторону, давай ближе к делу. Плот строй! А я пока катапульты велю приготовить.
- А я вплавь! - сообщил Воин Добра.
- Это ты зря, - не одобрил Миньон Зла, - Во рву полным полно крокодилов, а ели они последний раз неделю тому. Ты хоть до ворот доберись, а то мне жутко обидно будет. Кормлю, понимаешь, всю эту тролличью ораву да и содержание крепости влетает в копеечку.

Серая хмарь декабрьского утра. Дежурный по ОВД курит, разговаривает по телефону и что-то набирает на компьютере. Я уже пять минут пытаюсь привлечь его внимание, но разделяющее нас толстое стекло позволяет ему игнорировать меня с абсолютно чистой совестью. Наконец он поднимает голову и глядит на меня глазами мертвой мыши.
- Здравствуйте, я потерял водительское удостоверение и мне нужна справка об утере, для ГАИ.
- Уйдите отсюда, а?

В его голосе нет злости.
- Скажите хотя бы, кто может дать эту справку.
- Вы мне мешаете. Нет, товарищ полковник, это я не вам, - последняя фраза уже в телефонную трубку.
Я отхожу от стекла и начинаю приставать к проходящим мимо милиционерам со своим дурацким вопросом по поводу справки. Четвертым спрошенным оказывается начальник ОВД. Молча выслушав меня, он заходит к дежурному, дергает его за плечо, показывает пальцем на меня и произносит два слова:
- Какого х*я?

Расскажу и я про своего деда.
Вначале про одного а потом и про другого Я был маленьким и любил копаться в его медальках. . У него была куча медалей и несколько орденов
( Славы, Две красной звезды, и кажется великой отечественной войны)
Только он их никогда не одевал ни на какие парады... . просто планку иногда носил, не любил бряцать железками как он говорил бабушке.
Я помню уроки мужества в школах, приходили ветераны с кучей медалей. . рассказывали про всякие случаи. . но я помню почем-то все были штабные крысы, почему-то я им не очень верил. И поговорить любили.

Никто не видел, как взрывается кумыс?
Сейчас его в пластиковые бутылки разливают, да и кумыс уже не тот, что в стеклянных был. В стеклянных вкуснее. Но опаснее. В самолетах Уфа-Москва одно время стюардессы слезно просили выкинуть перед полетом, или выпить сразу. Даже если бутылку не взбалтывать, а просто пробку открыть, неправильно держа бутылку в ней только на стенках остается: все пеной выходит. Консервантов-то никаких не добавляли.
Я один раз вечером оставил бутылку на кухонном столе. И что интересно прибрался ведь тоже, как мог после гостей, все в холодильник попрятал только одна бутылка кумыса из трех, на утро оставленных не уместилась.

Слушайте историю. Страшную правда этот раз. Ну, кто не боится – слушайте. А если у кого нервы ни к чёрту, то, как написано выше, лучше сразу покиньте пределы этага сайта.

От Яганово до Леонтьево три километра полями, тропиночкой. Можно конечно автобусом прямо до места, но Саня любит вот эту дорогу, электричкой, а потом пройтись. Потому что поэт. Он говорит, что когда идёт вот так, не спеша, по полю, ему боженька в макушку стишки шепчет. А что? Вполне. Туда пройдёт – пара стишков. Обратно – полпоэмы. Так за лето на сборник находит, зимой издаст, сидит, курит.

А места живописнейшие, благодать. Мимо озера. Потом овраг, мостик. Справа погост деревенский, слева, чуть подальше, - церковь старая, разрушенная. В церковь заброшенную эту Саня, как человек верующий, и вообще к господу приближенный, любит по дороге зайти. Постоять под высокими сводами, поразглядывать остатки росписей, подумать о вечном. Покурить.

Во время командировки в регион столкнулся с весьма любопытным казусом.
Оказалось, что нигде в наших российских законах не написано, что документы должны составляться на бумаге, а не на любых других материалах. Вот и смеялся весь город над конфликтом некоего предпринимателя с банком. Что именно они не поделили, лично я не вслушивался. Говорили о каких-то несправедливых комиссионных платежах, о какой-то плате за обслуживание счета... Но это материи тонкие и юридические. Достоверно же известно вот что.

Когда предприниматель (далее - П) обратился для разрешения конфликта в банк, ехидные работники банка заявили: "Пишите претензию, мы ее будем 60 дней рассматривать и потом все равно откажем". П удалился из офиса, бросив на прощание: "Сами напросились". Банкиры не учли, что П является монополистом в деле поставки тесаного камня для памятников, фундаментов и прочего. Вот П и выставил банку требуемую претензию. Тихим воскресным вечером на тяжелом грузовике претензию провезли по городу. Возле запертого офиса банка претензия была бережно выгружена двумя тяжелыми кранами и установлена на крылечке. А утром оказалось, что претензия немножко мешает работникам банка попасть в офис. Хотя вообще-то претензия была весьма скромной. Строгая плита серого гранита, массой каких-то 12 тонн. На плите по всей форме была выбита претензия к банку.
Со всеми реквизитами, включая адрес П для ответа.

Мы расстались три года назад, когда она была похожа на симпатичного щенка неизвестной породы. Сегодня же я увидел красивую и очень породистую суку, именно такой Ольга выплыла из серебристого «Ленд Крузера».
-Привет, - сказала она, оступилась на высоком каблуке и подхватила меня за руку, - ой, я, кажется, колготки порвала.
Черт побери, только она так умеет.
-Не подскажешь, как их можно порвать, если ты всего лишь подвернула ногу?
-А вторая нога у меня для чего?
Я задумался, Ольга частенько озадачивала меня образностью своего мышления.
-И для чего тебе другая нога?

Когда-то давным-давно, когда в реках текло еще непастеризованное молоко, а кисельные берега не содержали консервантов и ароматизаторов, был Василий Васильевич еще Васькой и пас коров в Козацкой долине, что раскинулась между его родным селом Бережанкой, что под Черным Островом и соседней Мартынивкой. Непыльная работа, но и не самая творческая. Как раз для таких сопляков как он.
Все как всегда шло хорошо, без проблем. Валяйся себе на траве, смотри на небо да поплевывай под ноги - красотаа! Ну только чаще под ноги смотри. Но вот однажды одна из коров вдруг из добродушного, жвачного существа, производящего слюни и говно, превратилась в полоумную, бодливую тварь с грудью десятого размера нараспашку. Стала носиться по лугу, брыкаясь и по своему, по коровьи матерясь. В чем причина такой метаморфозы Васька знать не знал и сильно растерялся. Попытка усмирить ее с помощью дрючка, который как правило сразу помогал, не только не привела ни к чему, но и устроила Ваське такую себе мини-Памплону. И ему пришлось спасаться бегством. И бежать к соседке, Бабе Ольге, с чьей коровой и произошло это кафкианское превращение. Баба Оля взяла дрын, веревку, подоткнула подол, сказала, что корова зирвАла бугаИ и ей нужно срочно на свидание. С колхозным быком. Поймала корову, обвязала ей рога и пошла. Ваську же попросила помочь, потому что была уже стара носиться наперегонки с крупным рогатым скотом и одна могла не управиться.

Красноармеец Овчаренко вез патроны. Обыкновенный парень из украинского села. Когда он родился, то заявил о себе таким жизнерадостным криком, что родительница испугалась. В селе были немецкие оккупанты. Кайзер Вильгельм в восемнадцатом году захватил Украину и привел к власти гетмана Скоропадского.
Новорожденный не знал об этом, не понимал, что в оккупированной местности крестьянский сын должен себя вести смирно.
"Роженица удивилась, когда вслед за первым криком ее младенца с улицы донеслись восторженные голоса мужчин, женщин, детей. Кто-то растворил окно, и в горницу ворвались звуки песни.
Человек с саблей через плечо снял звездный шлем, тряхнул чубом и, бережно прижав к груди крохотное существо, воскликнул:
- Ликуй, хлопец, ты родился свободным!

И снова про Сталина. Ну хоть не заходи на эховский сайт. Вот теперь пишут, что в каком-то московском военкомате вместе с портретами прославленных маршалов повесили и портрет генералиссимуса. Между прочим, тех маршалов начальника. И снова битва мнений в инете. Кину и я туда свои 5 копеек.
Есть в Одессе такая площадь им. Льва Толстого. Площадь крохотная, так, перекрёсточек, с маленькой клумбой посередине ( сейчас, может быть, уже всё по-другому, пишу, как помню). Была там конечная остановка троллейбуса, помнится 4-го маршрута, и скамейки там стояли у какой-то обшарпанной глухой стены длинного сарая. А на клумбе возвышался постамент и на нём статуя вождя в шинели, сапогах и большой фуражке.
Прошло чуть более года после ХХ-го съезда КПСС, на котором культ личности этого самого вождя был полностью развенчан, и были, также, намечены планы по преодолению последствий этого зловредного явления. Поскольку, в течении нескольких лет, с этой площади я на «четвёрке» ездил в центр, то все мероприятия по преодоления тех самых «последствий» проходили прямо на моих глазах.

Космическая эра многое поменяла в жизни землян, причудливо, порой, ломая судьбы отдельных особей. Вот одна из историй, с этим связанная.
Завхозом, а по штатному расписанию, боцманом в яхтенном клубе института был Витя, хороший спокойный парень, лет тридцати. Был он сельским и семейным, а пошёл на такую мало оплачиваемую работу исключительно из-за предоставляемого служебного жилья. В качестве оного служил деревянный щелястый сарайчик, примыкающий к парусной кладовой. Для жилья сарайчик был мало пригоден, но Витя разгородил его на спальню и кухню, соорудил печь, обмазал глиной стены и потолок, и зажил в нём одесситом с временной пропиской. И всё бы ничего, но была одна небольшая проблемка. Называлась она – салют.

- Саша вставай! – закричала Людмила спящему Саше.
Саша открыл глаза, оглядел Людмилу и разочарованно вздохнул:
- А. Это ты опять.
После чего отвернулся к стене и моментально уснул.
- Это что за хамство-то такое с утра? – разозлилась Людмила и стащила с Саши одеяло. – А кого ты ждал с утра? Анфису Чехову?
- Хорошо бы. – мечтательно произнес Саша. – Разнообразия для. А то каждое утро – одно и то же лицо. А у меня, между прочим, фантазия.
- У меня тоже фантазия. Я бы тоже с удовольствием разбудила бы... – Людмила была не готова вот так вот навскидку сообщить имя.. – Траволту, например.
- Он старый. – сказал Саша. – И к тому же – гей.
- Никакой он не гей! – не поверила Людмила.
- Гей, гей. – зевнул продолжил Саша. – Не геев по телевизору не показывают. Это все знают.
- А если даже и гей. Я тебя не по этому вопросу будила. – перешла к делу Людмила.

Представьте себе, ну… девяносто второй год… Для кого девяносто второй примерно то же самое, что тридцать третий или пятьдесят седьмой… ну, не знаю…напрягитесь как – нибудь. Смутное такое время было.

Зима. Да что уж там - тридцать первое декабря! Я – в Саратове. А быть мне надо – в Перми! Потому что там уже и стол накрывают, и заждались меня… ну, короче, там, в Перми – мой дом. Билеты я надеялся взять на тридцатое, потом надежда переползла на тридцать первое, потом… Ну, не было билетов! Ни за деньги, ни даже за очень большие деньги. И вот стою я в саратовском аэропорту. В кармане – пачка денег, в руках – бутылка шампанского, в глазах – тоска.

На театральной тусовке артисты
театра Куклачева нассали в ботинки
артистам всех других театров.

Я их того. люблю. и вовсе не потому, что умею готовить.
Я иногда думаю - вот как сейчас, когда половина третьего ночи и даже за окном тишина, что, вообще говоря, для пятничного вечера-ночи в этих местах необычно...

Вот в такой тоцкливый вечерок - иногда думаю - не завести ли опять эту усатую наглую харю. В мой дом, где даже носки чувствуют себя одиноко, поэтому лежат себе кучкой - кто еще в ящике, а кто - уже в машинке.

Дурацкая мысль, кстати - может и смерть - это такая стиральная машина, после которой тебя достают из ящика - чистого и нового - опять одевают на ногу, и ходят туда-сюда по делам.
Пугающее слово "Чистилище" опять же...

Ипполит Матвеевич только сейчас заметил, что поодаль от Безенчука на земле стоял штабель гробов. Один из них Ипполит Матвеевич быстро опознал. Это был большой дубовый и пыльный гроб с безенчуковской витрины.
- Восемь штук, -- сказал Безенчук самодовольно, - один к одному. Как огурчики.
- А кому тут твой товар нужен? Тут своих мастеров довольно.
- А гриб?
- Какой гриб?
- Эпидемия. Мне Прусис сказал, что в Москве гриб свирепствует, что хоронить людей не в чем. Весь материал перевели. Вот я и решил дела поправить.

В тематических оффроуд конфах последнее время участились случаи появления безлошадных (не имеющий жыпа) девушек, которые в различных (обычно высокопарных) выражениях яростно напрашиваются в экипаж. В этом году таковых особенно много и у них даже появилось название - "соискательницы". Чего ищут такие дамы в оффроуде в общем-то понятно. Крайне редко среди них попадаются способные на что-то большее чем передать вперед бутерброд с колбасой и согреть спальник ночью. Обычно эти горячие дамы надолго в тусовке не задерживаются. Они либо находят себе постоянного спутника либо, отчаявшись найти такового, прекидываются в другое сообщество, где шансов побольше.